Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Под фонарем
С тобой вдвоем,
Моя Лили Марлен?
Время от времени Савва Иваныч поднимал висевший у него на груди ручной
пулемет и шутки ради выпускал очередь по окну, которое ему чем-то не
нравилось.
Гай радостно присоединился к ним, светило солнце, они шли шеренгой
посреди улицы и орали:
Аванги пополо а ля рискоса,
Бандьера росса, бандьера росса!
В общем, было весело. Активистки Общества Трезвости сворачивали с дороги
за три квартала, автомобили уворачивались. При виде такого вольтерьянства
проворно выскочил из-под земли и распахнул дверь бар "Бухой утеночек".
Следом за ними попыталась было прошмыгнуть внутрь тощая грымза лет этак ста
пятидесяти с нашивками капрала Лиги Здоровой Морали, но Савва угрожающе
поднял пулемет, и грымза молниеносно ретировалась.
Пили неразведенный спирт, закусывали ядреными малосольными огурчиками и
холодной курятиной. Мертвый Подпоручик быстро захмелел, матерно ругал за
бездарность, казнокрадство и монархизм какого-то полковника Стеллера по
кличке Стеллерова Корова, проводил обстоятельный разбор атаки на местечко
Дула , потом безо всякого перехода стал делиться
романтическими воспоминаниями о сестре милосердия Жене из Киева.
В заключение извлек неразлучную гитару и затянул:
Однажды при сражении
Разбит был наш обоз.
Малютка на позиции
Ползком патрон принес.
Встает заря угрюмая
С дымами в вышине,
Трансваль, Трансваль, страна моя,
Ты вся горишь в огне...
На него перестали обращать внимание, и он безобидно меломанствовал в
незримом отдалении, за сотканным из нежных гитарных переборов занавесом.
- А меня сегодня расстреляли, - похвастался Гай.
- Поздравляю. По такому случаю следует. - Савва Иваныч разлил по рюмкам
прозрачную жидкость с медицинским запахом. - Дин скооль, мин скооль!
Выпили. Хрустнули огурчиками, помотали головами, пережидая ожог в желудке
и сухость в горле, какие остаются после залпом выпитого спирта.
Воспользовавшись поводом, Мертвый Подпоручик снова завел о том, как они
тогда с Женей тоже пили спирт, закусывая тушенкой, тускло светила коптилка
из снарядной гильзы, по стеклам шлепал дождь, на улице топтались мокрые
лошади, у платья черноволосой сестрички милосердия были страшно неудобные
крючки, а дурацкий героизм первых недель войны давно выветрился, и война
становилась привычкой, аэропланы в такую погоду не летали, и бомбежки можно
было не опасаться, у Жени были серые глаза, по улице, полосуя лучами фар
плетни, ехали броневики, похожие на взбесившиеся скирды сена...
На них отчего-то напало лирическое настроение, и некоторое время они
слушали Мертвого Подпоручика с умиленным вниманием. Бар понемногу заполнялся
народом.
- Прошлое всегда кажется приманчивее настоящего и особенно будущего,
потому что о прошлом известно досконально почти все, - негромко говорил
незнакомец. - Недаром вы, фантасты, как только зайдет речь о машине времени,
норовите отправить хрононавта в прошлое. Там он будет знать все наперед, и
одно это как бы делает его выше тех, на кого он смотрит... Один Уэллс
оказался смелее всех, отправив героя на миллионы лет вперед. Но я не о
фантастике. Вы ведь знаете, как бережно люди сохраняют старинные предметы.
Реставрируют старые автомобили, собирают древние книги, ломятся на
исторические фильмы, взахлеб читают исторические романы... А мода? Я недавно
смотрел снятую в двадцатых годах кинокомедию. На экране не появилась
героиня... Ее нельзя было отличить от девушки нашего времени, Гай. Шапочка,
прическа, шарф до колен... А фасоны платьев? Разрезы на юбках - основательно
забытая мода двадцатых годов. Люди неосознанно тянутся к прошлому...
- Пардон, а вы-то сами, если не секрет? - спросил Гай.
- Современник ваш, современник, - охотно ответил незнакомец. - Просто
тоже... неосознанно тянусь. Всегда лучше возвращаться туда, где знаешь все
обо всем, не зря же мы так любим ездить в города нашей юности, только в
большинстве случаев такие поездки не приносят ничего, кроме горечи и печали
- старые дома затерялись среди выстроенных в наше отсутствие, и с большим
трудом узнаешь улицы, изменились маршруты автобусов, приезжие толпы всосали
и растворили коренных старожилов... Бродишь по улицам и все всматриваешься в



лица прохожих, стараешься отыскать давних знакомых, только вот беда: нет их,
нет...
- Я люблю наоборот, - сказал Гай. - Приезжаешь в незнакомый город, где ни
одна собака тебя не знает, тебе никто ничего не должен, как и ты никому,
такую свободу чувствуешь, словно на крыльях летишь... Выпьем, а?
Выпили. Крякнули. Откушали курицы.
Гори, гори, моя звезда, -
печально напевал Мертвый Подпоручик, -
Звезда любви приветная...
Ты у меня одна заветная,
Другой не будет никогда...
- Эх, браточки... - вздохнул Савва Иваныч. - Вот за это я вас и люблю,
сволочей. Разведем толстовщину, достоевщину, ефремовщину, расстегнем на все
пуговицы загадочную славянскую душу, водки нажремся, поплачем - куда там
практичной Европе... Простые мы, как сибирский валенок, и слабость наша в
этом, и сила. Сидим-сидим - потом взыграет, и смотришь, поперся холмогорский
парняга в двадцать лет латыни учиться, другой крылья выдумал, а третий и
того почище - орбитальные станции планирует за полсотни лет до практического
воплощения... Немец с евреем - человеки практичные, с материнским молоком
хитрость всосут и двадцать лет будут, как вода, камень точить, потому и не
получается из них истинно великих людей. Двадцать лет и будильник тикать
может, а ты попробуй по-славянски - внезапным озарением, широтой души, чтобы
как Ермак, Алешка Орлов, Грозный Иван Васильич... Нет, ребята, если и есть
богом избранный народ, так это мы.
Без всяких скидок. Вот только Аляску по дурости продали, из Калифорнии
ушли, давайте, что ли, за Аляску с Калифорнией...
Выпили. Помотали головами. Доглодали куру и заказали вторую. Мертвый
Подпоручик, подумав, устроил физиономию в блюде с костями, поерзал и
захрапел. Из него снова стали расти георгины.
- Вот это тоже по-нашему, - сказал Савва Иваныч. - Отключился, сопит - и
хоть ты пять атомных бомб швыряй. Да, Гай, дом-то твой исчез...
- Как это?
- А вот так это. Нету. Одна Белая Мышь уцелела.
- А Данута?
- Это которая?
- Была такая девушка, - сказал Гай. - Она меня подобрала на окраине,
когда разбился вертолет. Я у нее две недели жил.
- Пожил, и довольно, - веско сказал Савва Иваныч. - Не возвращайтесь к
былым возлюбленным... А на верблюде, на златом блюде, сидели бляди... А что
до тоски с печалью, то это поэтическая ерунда. Мы по природе своей способны
отдавать себя одной-единственной женщине, Гай, это в нас прямо-таки в генах
закодировано... Просто Ромео с Джульеттой очень вовремя умерли. Черт их
знает, что у них там получилось бы через год-два счастливого брака. Скорее
всего, ничего хорошего - пеленки, детки, с газеткой перед телевизором,
подгоревшие котлеты, измены по мелочам, развод... Ерунда все это, Гай.
Прежде Евы была Лилит, Пирам и Тисба опять-таки успели умереть вовремя. А
Наташа Ростова, между нами говоря, - клуша клушей...
- Иди ты, - сказал Гай. - Ты же сам вечно ноешь, что хорошо бы,
кто-нибудь тебя полюбил. Нелогично, Савва...
- Это я от плохого настроения, - признался Савва. - Счастливая любовь
расхолаживает, Гай. Неудачная - возвышает. Ты человек творческий, сам должен
знать. Так что мотай к Алене со спокойной совестью. А пока давай выпьем.
Мертвый Подпоручик неожиданно проснулся и с полуслова продолжал спор,
начатый, очевидно, еще во сне с кем-то приснившимся. Суть заключалась в том,
что стреляться глупо, потому что все равно помрешь. Закончив монолог, он
огляделся в ожидании аплодисментов, но таковых не прозвучало, и он, не
обидевшись, сговорчиво рухнул назад, в тарелку.
Выпили уже вдвоем - незнакомец, оказалось, успел к тому времени
превратиться в многофигурный антикварный шандал с чертовой дюжиной черных
свечей и смирнехонько стоял на стуле.
- Слабак, - плюнул Савва Иваныч. - Ну, посошок, Гай. - Он оглянулся и
зловеще прорычал:
- Ага, сподобил господь, жидомасоны на горизонте...
Прихватив за горлышко бутылку и нырнув в толпу у стойки, Гай поднялся и
пошел к выходу, слегка покачиваясь. За спиной с мерзким дребезгом
разлетелось стекло, огромное, судя по звуку, - ну да, там допрежь висело
какое-то зеркало... Орали дурноматом: "Киш мир ин тохас!" - летели стулья, и
победно орал Савва Иваныч. Все было как всегда.

5. НОЧЬ КАК ОНА ЕСТЬ
Каким образом Гай отыскал квартиру Алены, он и сам не знал. Многому здесь
можно было научиться.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Каменистый Артем - Запретный мир
Каменистый Артем
Запретный мир


Сертаков Виталий - Мир уршада
Сертаков Виталий
Мир уршада


Посняков Андрей - Сын ярла
Посняков Андрей
Сын ярла


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека