Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

слухи, наверняка и до вас они дошли, - что мы якобы прямо-таки охотимся за
молодыми талантами и сулим им немалые деньги, если они незамедлительно
возьмутся за работу. Я могу тебя заверить, что это ложь. Нам нет
необходимости кого-либо подкупать. Когда ты увидишь Елену, ты поймешь, что
из-за такой женщины могла вспыхнуть сто одна война. И ты сам, без
подсказки и подкупа, засядешь за работу - женская красота вызывает не
только войны. Я прав?
- Ты абсолютно прав, - сказал Майон.
- Тс-с! Мы пришли.
Майон оглянулся на спутника, но того уже не было. Колыхнулась
драгоценная чужеземная ткань портьеры, и в зал вошла Елена.
Она была прекрасна. Наверное, самая красивая на свете, и время не имело
над ней власти. Можно было согласиться с Эттеем и многими другими, что
из-за этой женщины способна вспыхнуть сто одна война. Можно было с легким
сердцем верить, что много лет назад эти серые спартанские глаза,
вызывавшие сладкую тоску, бросили народ на народ. Можно... но существовала
еще холодная, мрачная война и летящие из прошлого стрелы.
Поэтому он с трудом, но справился с нахлынувшим восхищением,
нерассуждающим и страстным. Месяцем ранее он неизбежно растворился бы в
этих глазах и стал их вечным рабом, но сейчас он был человеком, начавшим
познавать жестокую сложность жизни и намеренным прошагать этот путь до
конца. Он стоял и смотрел, как идет ему навстречу Елена Прекрасная. Елена
Троянская.
Она была как музыка, как пламя - прекрасное совершенство, и невозможно
было представить мужские ладони на этих плечах, а ее, покорную, в чьих-то
нетерпеливых объятиях.
Майон молчал и смотрел. Елена, конечно же, расценила это как восхищение
и улыбнулась - ослепительно, так, словно дарила весь мир, открывала все
тайны и тут же забирала назад абсолютно все. "Ее даже невозможно сравнить
со статуей", - подумал Майон. Тут что-то другое. Она шагала, улыбалась,
поднимала глаза - и каждое движение, вздох, шевеление губ были словно
продуманы за неделю до этой встречи и тщательно отрепетированы перед не
умеющим удивляться зеркалом. Все было заученное, отшлифованное и оттого
словно бы неживое. Роза из мрамора. Радуга из разноцветного стекла.
"Значит, вот так, - смятенно подумал Майон. - Мы почему-то уверены, что
красота - это обязательно и ум, и доброта, и другие высокие чувства. А
ничего этого нет. Одна лишь красота, лежащая где-то за пределами образцов,
отрешенная от всего на свете, никому не обязанная, никому ничего не
дающая. И не вызывающая оттого даже примитивного желания. Кому захочется
коснуться губами мраморной розы, как бы она ни ласкала глаз?"
Нет, он все равно не поверил бы, что из-за одной ослепительной холодной
красоты могла вспыхнуть Троянская война.
Молчание стало неловким, а там и вовсе тягостным, во взгляде Елены
разгоралось недоумение - она явно считала, что у безмолвного восхищения
должны быть свои пределы. Но Майон никак не мог подобрать слова, да и о
чем следовало говорить? Никого уже не вернешь и ничего не изменишь.
- Итак, это ты - славный и талантливый аэд, решивший поведать миру о
Троянской войне? - спросила Елена чуточку лениво - ответ, конечно же, она
знала наперед, и, судя по довольной улыбке, привычно присчитала очередного
раба к сонму предшествовавших. Майон осознал, что труды по созданию
напыщенного батально-любовного полотна были бы оплачены аккуратно и щедро,
с привычной скукой изощренных ласк.
- Ты помнишь Париса? - спросил он неожиданно для себя.
Ее брови дрогнули, впервые Майон заметил в ней нечто не наигранное -
она задумалась, не сразу вспомнила.
- Парис... Парис... Тот юнец, что дерзко похитил меня, и тем вызвал
великую войну? Странно, я только сейчас подумала, что не помню лица, цвета
глаз. Но разве дело в каком-то Парисе?
- А Тезей? - перебил Майон.
Брови снова взлетели, но уже привычно-капризно.
- Тезей... Ну да, ваш царь. Разве я с ним когда-нибудь встречалась?
"Вот так, - подумал Майон. - Эти серые спартанские глаза как отражение
хмурого неба..." Сколько же она искалечила судеб - равнодушно, походя,
невзначай, и тех людей, сквозь жизнь которых мимолетно прошла случайной
непогодой, и тех, кого отправила в Аид эта война, где расчетливую подлость
и примитивную корысть маскировали заботами о спасении чести красивой
куклы.
Он поклонился и пошел к выходу, чувствуя спиной недоумевающий взгляд,
за которым неминуемо должна была последовать злость, хотя, разумеется,
Елена вряд ли поняла бы причины его внезапного ухода.
Не замечая встречных, он вышел из дворца и бесцельно побрел по улице,
окончательно прощаясь еще с одной сказкой, умершей на пути из юности в
зрелость. Он понимал, что иначе нельзя, что сказки делятся на исчезнувшие
однажды бесповоротно и спутников до смертного часа. Но все равно было
горько.


Он ощутил руку на своем плече.
- Мне сказали, что ты разыскивал меня.
- Здравствуй, Прометей, - сказал Майон.


11. НЕКОГДА ЖИЛ ГЕРАКЛ...
- Я бьюсь с тобой второй час, - сказал Гилл. - Будешь ты говорить или
нет? Пора бы...
Анакреон молчал. Потрескивали факелы на стенах, бросая шевелящиеся тени
на лица, на стол, на девственно чистый лист бумаги, - на этот раз Гилл
решил обойтись без Пандарея и записывать сам, но записывать-то как раз
было нечего.
- Ну?
- Мне нечего сказать, - пожал плечами Анакреон. - И я не понимаю, чего
ты от меня хочешь. Не понимаю, почему меня схватили посреди ночи,
перевернули все в доме. Ты уверен, что царь Тезей одобрит такие выходки?
- Я уверен в том, что ты - последняя сволочь. Как к тебе попала
рукопись Архилоха?
- Да я ее впервые вижу, - сказал Анакреон.
Он сидел красивый, подтянутый, ни следа волнения или страха, руки
сложены на коленях, не шелохнутся. Он сохранял полнейшую бесстрастность,
лишь глаза смеялись - впрочем, не слишком явно. Он был как панцирь, от
которого бессильно отскакивали любые стрелы. И Гилл никак не мог понять,
на что этот мерзавец надеется, - рано или поздно улики отыщутся. Неужели -
поздно? Неужели они начнут уже этой ночью?
- Короче говоря, ты невинен, как новорожденный теленок, - сказал Гилл.
- На тебя возвели какой-то коварный поклеп, верно?
- Иначе я никак не могу объяснить происходящее.
- Ну да, - сказал Гилл. Он присел на краешек стола и смотрел
собеседнику в глаза. - А не кажется ли тебе, что ты просто-напросто
переиграл? Что ты недооцениваешь мой скромный умишко? Самый невозмутимый
человек на свете выйдет из себя, когда его посреди ночи стащат с
супружеского ложа, приволокут в подвал, обвинят в государственной измене -
особенно если это человек верный, честный и ни в чем не виноватый. Ты
должен был плюнуть мне в глаза, вспылить хотя бы для вида, разыгрывать
оскорбленного. А ты невозмутимо принял все как должное. Ты переиграл,
милый. Был уверен, что все концы спрятаны надежно и оттого не продумал,
как вести себя при аресте. Любой вор, когда его с поличным хватают на
рынке, в сто раз гениальнее играет оскорбленную невинность. Ну?
Он дорого бы дал, чтобы увидеть в этих насмешливых глазах если не
испуг, то растерянность хотя бы. Бесполезно.
- Ну, хорошо, - сказал Анакреон. - Я в самом деле тебя недооценил.
- Сознаешься?
- В чем? Давай прикинем. Ты не в силах доказать, что рукопись Архилоха
передали мне убийцы. Более того, у тебя нет людей, которые способны
свидетельствовать, что именно эта пачка бумаги - рукопись Архилоха. Ну а
если так, из чего следует, что именно ее взяли у убитых и передали мне?
- То, что это именно взятая у убитых рукопись, подтвердит Даон.
- Ну и что? - спросил Анакреон. - Кто видел, как ее передавали мне?
Вносили в мой дом? Кто докажет, что я ее вообще видел? Что я послал убитым
записку с твоей печатью? Хвала Тезею, у нас существуют писаные законы. Кто
рискнет пытать меня или судить на основании столь шатких обвинений? И ты
не рискнешь.
Он бил без промаха - не было прямых доказательств, не было свидетелей,
Гилл не мог идти против афинских законов и собственных принципов, на этих
законах основанных.
- Ты прав, - сказал он глухо. - Я не могу идти против законов и своей
совести, стоящей на страже этих законов. Но ты должен понять - только боги
не оставляют никаких следов, не делают ошибок. А ты не бог. Рано или
поздно мы найдем улики или свидетелей.
По лицу Анакреона скользнула снисходительная улыбка.
- Нет у вас завтрашнего дня, Дориец, - сказал он. - Нет, понимаешь? И
не потому, что вы опоздали. Вы просто пытаетесь встать на пути горного
обвала. Сметет.
- Яснее можешь?
- Не стоит, - безмятежно сказал Анакреон. - Успех предрешен. Со своей
игрой в демократию Тезей надоел не только нам, но и Зевсу. Боги желают
видеть на земле лишь отражение заведенных на Олимпе порядков - безо всяких
выкрутасов вроде писаных законов.
Он улыбнулся с нескрываемым превосходством, но Гилла это совершенно не
задевало.
Гилл крикнул стражу.
- Посиди под замком и подумай, - сказал он Анакреону.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [ 16 ] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Посняков Андрей - Молния Баязида
Посняков Андрей
Молния Баязида


Зыков Виталий - Под знаменем пророчества
Зыков Виталий
Под знаменем пророчества


Самойлова Елена - Паутина Судеб
Самойлова Елена
Паутина Судеб


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека